1.
Тема «Ревизора» — обличение чиновно-бюрократической системы русской жизни. Выбор персонажей в «Ревизоре» обнаруживает стремление максимально охватить все стороны общественной жизни и управления. Тут и судопроизводство (Ляпкин-Тяпкин), и просвещение (Хлопов), и здравоохранение (Гибнер), и почта (Шпекин), и своего рода социальное обеспечение (Земляника), и, конечно, полиция. Такого широкого взгляда на официальную, государственную жизнь русская комедия еще не знала.
2.
«В «Ревизоре» я решил собрать в кучу все дурное в России, какое я тогда знал, все несправедливости, какие делаются в тех местах и в тех случаях, где больше всего требуется от человека справедливости, и за одним разом посмеяться над всем», — писал Гоголь.
3.
Для Гоголя важна не отвлеченная общественная функция персонажа, но его особенный, индивидуальный характер. Насколько разработана система должностных функций персонажей комедии, настолько же широка шкала их духовных свойств. Она включает в себя самые разнообразные краски — от добродушной наивности почтмейстера до коварства Земляники, от чванливости гордого своим умом Ляпкина-Тяпкина до смирения и запуганности Хлопова. Должностные преступления, совершаемые героями «Ревизора», сравнительно невелики. Взимаемые Ляпкиным-Тяпкиным борзые щенки — мелочь по сравнению с поборами, которые учиняют, скажем, судейские из «Ябеды» Капниста. Но как говорил Гоголь, по другому поводу, «пошлость всего вместе испугала читателей».
4.
Обрисованные в «Ревизоре» злоупотребления и несправедливости чиновников провинциального города обнажают беззаконие всей системы государственного управления страной и одновременно показывают и личное участие каждого из них в повседневных безобразиях. Городничий беззастенчиво ворует казенные деньги, полицейский «берет не по чину»,
попечитель богоугодных заведений Земляника — плут, казнокрад и доносчик и т. д. Все они, с точки зрения автора, должны понести личную ответственность за свои деяния.
5.
Одна из самых важных идей Ревизора — идея неизбежного духовного возмездия, гроза грядущего нравственного закона, суда которого не сможет избежать ни один человек. Внушение читателю и зрителю мысли об этом суде было одной из главных творческих задач писателя. Поэтому «немая сцена» обретает широкий символический смысл, почему и не под
дается какой-либо однозначной трактовке. Именно поэтому столь разнообразны толкования «немой сцены». Ее трактуют как художественно воплощенный образ Страшного суда, перед которым человек не сможет оправдаться ссылками на то, что за всяким умным человеком «водятся грешки»; проводят аналогии между «немой сценой» и картиной Карла Брюллова «Последний день Помпеи», смысл которой сам Гоголь видел в том, что художник обращается на историческом материале к ситуации сильного «кризиса, чувствуемого целою массою».
6.
«Немая сцена» имеет и очень важную композиционную роль. В момент чтения письма уходит то, что связывало героев на протяжении всего сценического действия, — страх, и единство людей распадается на наших глазах. Страшное потрясение, которое произвело на всех известие о прибытии истинного ревизора, вновь объединяет людей ужасом, но это уже не единство живых людей, а единство бездыханных окаменелостей.
7.
Немота и застывшие позы показывают исчерпанность героев в их бесплодной погоне за миражом. Именно поэтому нельзя сказать, что чиновники и нового ревизора примут так же, как Хлестакова: слишком глубока и окончательна их исчерпанность в миражной жизни. Это позволяет говорить об окончательном переходе комического в трагическое в «немой сцене».
8.
В повести «Шинель» Гоголь показывает своего героя Акакия Акакиевича Башмачкина как жертву не только объективных обстоятельств, но и злой воли многих конкретных лиц, равнодушия и произвола со стороны тех, кто возвышается над человеком в царящей чиновничьей иерархии.
9.
Нет у Башмачкина ни семьи, ни друзей, он не ходит ни в театр, ни в гости. За человека его никто не считает: «Молодые чиновники подсмеивались и острили над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия». Ни одного слова не отвечал Башмачкин своим обидчикам.
10.
Шитье шинели явилось не просто спасением тела от холода, а возвышением души, утверждением человеческого достоинства.
11.
«Знаменитый маленький человек Башмачкин остался, в общем, для читателя загадкой. Точно про него известно, только что он маленький. Башмачкин всего лишь представитель человечества. И любить, и жалеть его можно только за то, что он тоже человек, «брат твой». Как учит автор». (П. Вайлъ, А. Генис)
12.
Повесть завершается гротескно-фантастической концовкой, рисующей призрак умершего Акакия Акакиевича, который мстит за совершенную над ним несправедливость. Это явилось реализацией той готовности к протесту, в состоянии которой он оказался накануне смерти. Первоначальный заголовок «Повесть о чиновнике, крадущем шинели» как бы получает свое оправдание. Башмачкин стал зловещим призраком, который является по ночам, чтобы творить возмездие. Финал гоголевской повести можно воспринимать и как выражение всегдашнего чувства страха, живущего в душе погубителей людей. Страха, который вызвал к жизни образ мстителя. В финале «Шинели» «его превосходительство» дрожит от
возможной «распекании» и переживает потрясение, которое некогда переживал маленький Башмачкин.
13.
Фантастика и гротеск позволили Гоголю ввести в финал даже комическое начало: полиция распоряжается поймать «мертвеца живого или мертвого». И весь этот шум производит «маленький человек», к тому же явно скончавшийся.
14.
Образ Чичикова в поэме «Мертвые души» занимает особое место. Чичиков является центром так называемой «миражной интриги» (Ю. Манн). Подобно странствующему рыцарю средневекового романа или бродяге плутовского романа, Чичиков находится в непрестанном движении, в дороге. Правда, в отличие от рыцаря, посвящающего героические деяния Прекрасной Даме, Чичиков — «рыцарь копейки».
15.
В портрете Чичикова не выделяется ни положительное, ни отрицательное начало, все сколько-нибудь существенные внешние и внутренние черты личности нивелируются: «не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок, нельзя сказать, чтоб стар, однако же и не так чтобы слишком молод», «никогда не позволяет себе неблагопристойного слова», «в приемах... что-то солидное».
16.
Сущность Чичикова — мимикрия, способность принимать форму любого сосуда. Чичиков меняет лица в зависимости от обстановки и собеседника, часто становясь подобием того помещика, с кем торгуется: с Маниловым Чичиков сладкогласен и предупредителен, его речь, точно сахарный сироп; с Коробочкой держится проще и даже сулит ей черта, приходя в ярость от ее «дубинноголовости»; с Собакевичем Чичиков прижимист и скуп, такой же «кулак», как сам Собакевич, оба они видят друг в друге мошенников; с Ноздревым Чичиков держится запанибрата. В профиль Чичиков «очень сдает на портрет Наполеона», ибо тот «тоже нельзя сказать чтобы слишком толст, однако ж и не так чтобы тонок».
17.
Желая расширить сферу изображения российской жизни и показать последнюю «со всех боков», Гоголь уже в черновике наметил такой план: «Идея города, возникшая до высшей степени. Пустота. Пустословие. Сплетни, перешедшие пределы, как все это возникло из безделья и приняло выражение смешного в высшей степени...» Этот план писатель прекрасно реализовал во второй части «Мертвых душ», где две главы (VII и VIII) посвящены блистательному триумфу Чичикова в городе, а две симметричные главы (IX и X) — его краху.
18.
Внешне город поражает своей безликостью и мертвенностью, запущенностью жалкого городского сада, плохой мостовой, переполненностью лазарета, отсутствием привлекательных и интересных лиц, более того — обилием уродливых физиономий, похожих либо на
«кувшинное рыло», либо на «самовар из красной меди». По-своему прав оказался Собакевич, заметивший главное свойство чиновников города: «мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет». Подобно помещикам, нарисованным во II—VI главах, чиновники города и их жены ведут паразитический образ жизни, будучи чуждыми понятий долга перед
государством, городом и горожанами.
19.
Чичиков побывал в пяти помещичьих усадьбах, но это не цикл разрозненных новелл, а единое повествование, развивающееся по своей художественной логике, суть которой определена автором: «Один за другим следуют у меня герои один пошлее другого». На первый взгляд Манилов и Собакевич, Ноздрев и Коробочка не похожи друг на друга. Однако их объединяет пустота и никчемность, которая становится чертой не только каждого из них, но принадлежностью всего уклада помещичьей жизни России.
20.
Но герои «Мертвых душ» не просто духовно убогие люди. Гоголь пишет не только о людских пороках, он связывает их в поэме с социальным положением героев: не случайно их человеческая неприглядность в полной мере раскрывается тогда, когда они, «владельцы товара», решают, как поступить с «мертвыми душами»: подарить, обменять или выгодно
продать. Таким образом, в главах о помещиках безобразие крепостнических порядков и нравственная несостоятельность помещиков-дворян показаны как явления одного порядка.
21.
Крепостное право уродует и калечит людей, но оно не в состоянии убить живую душу русского человека, которая живет и в «замашистом, бойком» русском слове, и в остром уме, и в плодах труда умелых рук. В лирических отступлениях Гоголь создает образы беспредельной, чудесной Руси и народа-богатыря. Поэтому и заканчивается поэма образом Руси-тройки. Каким будет будущее Руси, Гоголь не знает. Но в поэме важен сам пафос этого движения, которое ассоциируется с душой русского человека.
22.
Для «идеального» мира душа бессмертна, ибо она — воплощение Божественного начала в человеке. А в мире «реальном» вполне может быть «мертвая душа», потому что для него душа только то, что отличает живого человека от покойника. В эпизоде смерти прокурора окружающие догадались о том, что у него «была точно душа», лишь когда он стал «одно только бездушное тело». Этот мир безумен — он забыл о душе, а бездуховность и есть причина распада. Только с понимания этой причины может начаться возрождение Руси, возвращение утраченных идеалов, духовности, души. Мир «идеальный» — мир духовности. В нем не может быть Плюшкина, Собакевича, Ноздрева, Коробочки. В нем есть души — бессмертные человеческие души. Он идеален во всех значениях этого слова.
|
